«Мечтаю, чтобы после меня осталось что-то вроде докучаевских дубрав...»

10.01.2017

«Мечтаю, чтобы после меня осталось что-то вроде докучаевских дубрав...»

В октябре 2013 года, когда Алексей Яблоков отмечал свой 80-летний юбилей, журнал «Экология и право» посвятил этому выдающемуся ученому и политику целый номер. О взрослении, науке, работе в правительстве, экологических бедах современной России, и о самом главном Яблоков рассказал в беседе с Еленой Субботиной. Публикуем это интервью полностью. Светлой памяти Алексея Владимировича Яблокова.


В это здание на Ленинском проспекте с множеством мемориальных досок (Скрябин, Бах, Комаров, Вавилови др.) член-корреспондент Российской академии наук Алексей Владимирович Яблоков пришел в 1956 году, когда Институт биологии развития им. Н. К. Кольцова РАН был частью Института морфологии животных им. А. Н. Северцова АН СССР.

С профессором Яблоковым мы знакомы давно – лет 20 назад, а может, и больше, брала у него интервью в этом кабинете. С тех пор здесь мало что изменилось, разве только папок на стеллажах заметно прибавилось. «Каспий», «Зоны экологического бедствия», «Арктика», «Теория экологии», «Биоразнообразие», «Глобализация»… сотни тематических подборок на стеллажах, подпирающих высокий потолок.

– А породистая рыжая курточка, отдыхающая на спинке стула? Неужели та же самая?

– Открою секрет: у меня их четыре. Очень давно жена заставила меня купить в бутике какого-то аэропорта замшевую куртку. Все деньги на нее ухлопал! Теперь к той замшевой прибавились три синтетические, которые можно стирать. Перестал в пиджаках ходить.

ШКОЛА ВОЛЬНОДУМСТВА

– Вы были председателем кружка юных биологов Московского зоопарка – КЮБЗа. Вы всегда хотели стать зоологом?

– Зоологом решил стать в 4-м или 5-м классе. Мне повезло с родителями. Они были учеными, отец – геологом, угольщиком, мать – палеонтологом. И они пытались определить: а что ребенку будет интересно? Под их влиянием я занимался самыми разными вещами. Помню, в городском Доме пионеров занял какое-то высокое место по самоделкам, в связи с чем в 1947 году состоялось мое первое выступление по телевидению. Там показали меня и сделанный мною стул, который превращался в лесенку, отец поднимался по ней к книжным полкам.

От всех пионерских занятий остались желание и привычка работать руками. Запах свежего дерева, построгать что-нибудь… очень люблю. В этом поиске нащупал кружок в зоопарке. Мне дали поручение наблюдать за лисами. Потом я поднялся выше, какое-то время наблюдал за новорожденным слоненком. Сколько он ест, сколько навоза – каждый час все записывал.

Там были разные люди, я примкнул к тем, кого интересовал не только зоопарк, а вообще живая природа. Руководил КЮБЗом Петр Петрович Смолин – один из двух Учителей с большой буквы, которые случились в моей жизни. Мы ездили по лесам, полям и болотам, в школьные каникулы – в заповедники, и стало ясно, что только зоология ничего другого. А уже чем заниматься в зоологии, – определила судьба в лице замечательного Сергея Евгеньевича Клейненберга.

Под влиянием КЮБЗа я рос вольнодумным, это была важная гражданская школа. Но то, что узнавал в кружке, не всегда совпадало с тем, что преподавали в школе, и у меня случился конфликт с учителем географии. В 8-м или 9-м классе я получил двойку по поведению за год, потому что обозвал учителя. И вполне по заслугам.

– Вы, мальчик из интеллигентной семьи, это себе позволили?

– Такой бываю отчаянный… иногда.

– Почему же иногда? Не побоялись встать на пути дельцов, собиравшихся перерабатывать в Касимовском районе электронный лом, добились через суд запрета их деятельности, за что вас с женой чуть не убили.

– Было такое в конце 1990-х. Мы с женой активно участвовали в движении против экологически грязного производства. Однажды ночью, когда ехали из Москвы, на дороге нас ждала засада. Негодяи таранили нашу машину, пытались сбросить ее с откоса. Я было оторвался от них, погасил фары и доехал до дома, но нападавшие явно знали, где дом, и когда я стал загонять машину во двор, напали с кастетами. Нас спасла соседка с огромной овчаркой.

Пикет перед зданием Всемирной организации здравоохранения требованием пересмотра соглашения между МАГАТЭ и ВОЗ, ограничивающего ВОЗ в публикации истинных данных по влиянию радиации. Женева, июль 2008 года. На плакатах: «Пересмотрите соглашение WHA 12-40 между МАГАТЭ и ВОЗ», «ВОЗ: 22 года молчания и лжи», «ВОЗ игнорирует миллион облученных и больных детей вокруг Чернобыля», «ВОЗ – соучастник чернобыльского преступления».


ПО ЗАПОВЕДЯМ ЗУБРА

– Кто-то сказал, что на возраст реагирует тело, а не душа. А вы свой возраст ощущаете?

– Нет. Душа не пострадала. А возраст ощущаю по-другому: голова стала плохо работать после полудня. До 12 часов – идеи, конструктивное обсуждение, а после обеда – только редакционная работа. Если насчет души, думаю, не я один такой. Вспоминаю Александра Леонидовича Яншина, Никиту Николаевича Моисеева – они активно работали до последних дней. Правда, в этом отношении мой второй Учитель по жизни – Николай Владимирович Тимофеев-Ресовский, – был немного другим, в последний год жизни он заметно изменился.

– С Тимофеевым-Ресовским, которого широкой публике открыл роман Даниила Гранина «Зубр», вы долго работали. Что он дал вам как Учитель?

– Если сжато: научил меня отличать существенное от несущественного. Это позволяет одному человеку в жизни сделать больше, чем другому. Вторая заповедь Зубра – никогда не делай того, что лучше тебя сделают немцы.

– Ну он-то в Германии работал, а у нас как это применить?

– Старайся в науке делать то, что лучше тебя никто не сделает, а что лучше получается у других – оставь им. Не надо за все хвататься.

– А не возьмете ли на себя смелость предположить, как отнесся бы ваш учитель к тому, что власть пытается сделать с Академией наук?

– У него было сдержанное отношение к академии, но он с трепетом относился к отечественной истории. Академия – ее часть. И если мы говорим о российском государстве, то как лес является частью России, так и Академия наук является ее частью. Замахнуться на академию – по сути, замахнуться на Россию.


Международная акция против добычи никеля в Черноземье при поддержке ученых, природоохранных организаций и казачества. Москва, Суворовская площадь, 21 апреля 2013 года


ДЕЛЬФИН ГУК ИЗ РОДА ЭРР

– Вы возглавляете Совет по морским млекопитающим. Это ваши любимые животные?

– Ну да, начинал когда-то с белого дельфина – белухи.

– А потом написали, укрывшись за псевдонимом Тур Трункатов, книжку «Приключения Гука», которая была недавно переиздана и вошла в число ста лучших книг о животных в мире. Я верно поняла, что у дельфинов есть имена, по которым <они распознают друг друга? Кстати, почему такой странный псевдоним вы взяли?

– Tursiops truncatus – это по-латыни дельфин афалина. В этом году в зоологическом мире сенсация: доказано, что дельфины при общении используют индивидуальные позывные. А мы с Сергеем Евгеньевичем Клейненбергом и Всеволодом Михайловичем Бельковичем пришли к этому лет 40 назад. Тогда не было строгих доказательств, и мы с Бельковичем написали фантастическую книжку для детей. То, что в научном варианте сделать было нельзя, в сказочном – можно.

Но дельфинов как предмет изучения оставил, когда ими заинтересовались с точки зрения военного использования. Мне это не нравилось, и я отошел в сторону. Хотя морские звери остаются любимыми, и они по-прежнему требуют внимания. В свое время надо было защищать их от варварского промысла. Сегодня массового промысла нет, но есть наступление на шельф, есть загрязнение океана. К сожалению, человек не научился вести себя прилично на планете.

КАК ИСПОРТИТЬ ЗВЕЗДНОЕ НЕБО?

– Какие научные труды вы считаете главными в своей жизни?

– Тимофеев-Ресовский, характеризуя коллег, говаривал: «Этот звездного неба не портит». То есть звезд с неба не хватает. У меня было несколько попыток попортить звездное небо…

– Удалось?

– Что-то удалось. Выделил в классической морфологии новый раздел – популяционную морфологию. Правда, практически одновременно это сделал и Станислав Семенович Шварц в Свердловске. Так что эту звезду с неба я утащил с ним на пару.

От изучения изменчивости (популяционной морфологии) под влиянием Зубра перешел к изучению процесса эволюции, так как изменчивость – материал для эволюции. Мы с Николаем Владимировичем Тимофеевым-Ресовским стали вместе работать над проблемами микроэволюции (его термин). Все удачно сложилось: он – генетик, великий и могучий, а я – морфолог, молодой и ищущий. Его генетические подходы, мои морфологические… в общем, из этого вышла фенетика.

– А это что?

– Фен – элементарный, дискретный признак фенотипа. Цвет глаз карий или голубой, пятнышко на шкуре круглое или овальное… Таких дискретных признаков даже на лице человека можно выделить сотни. В 1973 году мы с Николаем Владимировичем опубликовали статью «Фены, фенетика и эволюционная биология». По частотам (концентрациям) в природных популяциях признаков фенотипа можно, будто надев «генетические очки», изучать развитие популяций. Например, у божьих коровок в одной популяции больше пятен черных, в другой – красных.

Встреча с сенатором Альбертом Гором. Вашингтон, Белый дом, 1992 год


– Сколько крапинок на божьей коровке, объясняет фенетика?

– Сколько крапинок объясняет генетика. А фенетика сравнивает концентрацию жуков с красными пятнами на черном фоне с концентрацией жуков с черными пятнами на красном фоне. Кстати, мою книжку «Фенетика популяций» быстро перевели в Японии и США. Были и другие попытки попортить звездное небо – концепция перехода от промысла к хозяйству, выделение уровней охраны живой природы…

– Все-таки попортили вы звездное небо!

– Думаю, что в двух сферах естествознания след останется – в популяционной биологии и в теории охраны живой природы.

– Не каждому удается открыть новое направление в науке, а у вас получилось. Тогда почему вы все-таки не стали академиком? Можете не отвечать, это личный вопрос.

– Ну, какой он личный! Когда пришло время выбираться в академики, я работал в Кремле. Настроение в академии было такое: СССР, ностальгия, а я из команды, которая разваливает этот самый Союз. Второе – моя антиядерная позиция, а в РАН многие с оборонкой и, в частности, с атомной промышленностью. Мое родное отделение общей биологии за меня дружно проголосовало, а общее собрание академии – прокатило. Я решил: ну и не надо, все равно все называют академиком.

Мария Воронцова, директор представительства Международного фонда защиты животных (IFAW), и А. В. Яблоков на детной залежке гренландского тюленя. Белое море, март 2011 года.


– Действительно, за что военным вас любить? Вы были автором Белой книги о загрязнении морей и затоплении опасных отходов. Внушили Ельцину мысль, что надо все это рассекретить.

– Это правда. Я был председателем правительственной комиссии по вопросам, связанным с захоронением в море радиоактивных отходов. Мы тогда собрали все секретные данные, и я говорю Ельцину: «Давайте рассекретим, ведь это советское прошлое, а у России руки чистые». Он согласился.


«УЧИТЫВАЯ ЖЕЛАНИЕ ЯБЛОКОВА….»

– Вот мы и подошли к тому, что кроме научной у вас есть политическая биография.

– Перестройка многих втянула в активную политическую деятельность. Вместе с Сахаровым и Воронцовым меня избрали народным депутатом. Стал советником Ельцина по экологии и здравоохранению, но после расстрела Белого дома в 1993 году подал в отставку. Ельцин спросил: «А что бы вы хотели делать?» Я ответил, что не желаю быть рядом с ним, но хочу продолжать заниматься экологическими проблемами. Указ президента РФ о моем новом назначении начинался так: «Учитывая желание Яблокова сконцентрироваться на работе в Совете безопасности…». В Комиссии по экологической безопасности СБ, которую я создал и возглавил, входили два десятка министров и заместителей, в том числе зам. главы ФСБ, зам. министра обороны. В 1993-1996 годах мы рассмотрели (и наметили пути решения!) практически всех крупных экологических проблем России. Под моим влиянием было создано главное управление по экологии Минобороны. Тогда же по моей инициативе – Ельцин дал команду – начали выпускать государственные доклады о состоянии окружающей природной среды и санитарно-эпидемиологическом благополучии. Все это было прорывом.

Самая высокая точка Карелии – гора Нуорунен. В качестве заместителя председателя Комитета по экологии Верховного Совета СССР А. В. Яблоков с коллегами посетил создаваемый национальный парк «Паанаярви». Начало 1990-х годов.


ТЕМНЫЙ МАЙ

– Скажите, деэкологизация – ваш термин?

– Мой. Деэкологизация началась с 1995 года. Я долго думал, как назвать то, что происходит. Сначала, в 1992, 1993, 1994 годах, мы здорово продвинулись в деле охраны природы благодаря тому, что в конце перестройки во власть пришли думающие о будущем люди. Они сформировали очень хорошее законодательство. Законы об экологической экспертизе, об охране окружающей природной среды были совершенными даже по сравнению с европейскими. Потом началась деградация.

А. Д. Сахаров и А. В. Яблоков в перерыве работы Съезда народных депутатов СССР. Ноябрь 1989 года


– Как это происходило?

– Начиная с 1995 года я все чаще и чаще стал замечать в Кремле рыбьи глаза. Говорю об экологии с каким-нибудь высоким чином и чувствую, что он думает: «Яблоков талдычит об экологии, а что на самом деле он имеет в виду? В чем это он меня кидает»? Люди во властных коридорах стали думать только о деньгах, о личном обогащении. Лавинообразно процесс пошел с 1999 года. Путин пришел уже с продуманной антиэкологической программой. Чуть ли не первым его указом стал указ о ликвидации Госкомэкологии. В том же мае 2000-го МВД принимает решение о ликвидации экологической милиции, Министерство просвещения – решение об изъятии курса экологии из числа обязательных, и Генпрокуратура начинает проверку всех экологических организаций. Группа, которая пришла к власти, сознательно решила действовать в направлении деэкологизации страны. В основе деэкологизации – идеология привлечения инвестиций за счет снижения природоохранных требований, снятие ограничений в использовании природных ресурсов, а по существу – жадность и скоробогатство.

Митинг против варварской «реконструкции» Ленинского проспекта. Москва, 7 апреля 2013 года


– Какие самые антиэкологичные решения власти можете назвать?

– Новые варианты Лесного, Водного и Градостроительного кодексов, уничтожение Государственной экологической экспертизы, недавний закон об иностранных агентах.

– Обозначьте экологические приоритеты России в данный момент.

– Влияние загрязнения биосферы на здоровье. Проблема общемировая, но у нас она проявляется особенно ярко. Ущерб природе страны от экономического развития больше, чем прибыль. Вот результат «привлечения инвестиций любой ценой».

«САДУ – ЦВЕСТЬ!»

– В конце нашего долгого разговора – блиц. Не возражаете?

– Спрашивай.

– Что вы цените в людях больше всего?

– Порядочность. Последние три-четыре года приходится сталкиваться с человеческим предательством, что выбивает из колеи. С оппонентами все ясно, а вот близкие, которые вдруг оказываются далекими, – это самое страшное.

– Какое ваше любимое место на Земле?

– Деревня Петрушово Касимовского района Рязанской области. Живем там с женой подолгу, по полгода. Воздух, тишина. В Петрушове хорошо работать. Есть Интернет, а что еще надо?

«Не думал, когда копал траншею для фундамента часовни и обивал огромный дубовый крест фольгой, что все будет так здорово». С Дильбар Кладо в деревне Петрушово на крыльце часовни Святителя Николая, построенной по инициативе Алексея Владимировича Яблокова


– Что сегодня для вас важнее всего?

– Однозначного ответа нет, но мне важно, чтобы моя жена Дильбар Николаевна чувствовала мою поддержку. Забота нескольких последних лет – парк, который мы с ней затеяли в своей деревне, купив за смешные деньги несколько гектаров земли сельхозназначения.

– Сами все сажаете?

– После двух лет мучений освоил выращивание яблонь из семечек. Год назад 300 яблонь пересадили из школки в грунт, и около двухсот выжило! Несколько дней назад из другой школки пересадили в грунт 65 маньчжурских орехов, еще сотня ждет пересадки.

– Так это же огромный сад!

– Не сад, а парк. Мечтаю, чтобы после меня осталось что-то вроде докучаевских дубрав. И еще, конечно, – фракция «Зеленая Россия» в «Яблоке».


– Какие события последнего года были для вас самыми яркими?

– Из природных – ежи и ужи. Ужи в этом году почему-то полюбили залезать высоко по стволам ив над прудом и греться на солнышке. Замечательное зрелище! И Дильбар углядела (а я успел сфотографировать), как ежиха кормит ежонка. Ежонок толкает мать в бок, ежиха приседает, ежонок ложится на спину, сосет и сучит лапками. Это потрясающе!

Из общественных – публичные лекции в Японии (там вышла моя монография по Чернобылю), встречи с экологами в Красноярске, Кемеровской области и Владикавказе, выступление в Нью-Йоркской академии медицинских наук, ну и, конечно, праздник 10-летия часовни в Петрушове. Не думал, когда копал траншею для фундамента часовни и обивал огромный дубовый крест фольгой, что все будет так здорово.

– Ежи – ужи – Япония – Нью-Йорк – Петрушово: не многовато?

– Не многовато. Все в радость.

Беседовала Елена Субботина


Цитируется по http://www.yabloko.ru





Возврат к списку


Видео

Солдаты природы.Заповедная Россия.Борьба с браконьерством.

Каждый день и каждую ночь по всей России, во всех часовых поясах, выполняют свою миссию государственные инспекторы. Они охраняют дикую природу. Пытаются сберечь ее для наших детей и внуков. Что заставляет этих людей, несмотря на мизерную зарплату и отсутствие понимания в обществе изо дня в день, из года в год выходить на опасные дежурства?

Статьи

Круглый лес: между политикой и экологией

Анатолий Лебедев

В конце сентября Президент России на совещании по вопросам развития и декриминализации лесного комплекса в довольно жесткой форме поручил правительству ввести полный запрет на вывоз из страны круглого леса. Тех, кто десятилетиями наблюдает за динамикой разрушения лесного комплекса России под видом его «оптимизации», это новое заявление главы государства по застарелой проблеме побуждает внимательно перелистать страницы истории, по крайней мере двадцатилетней, в которой попыток навести порядок в лесу и в лесном рынке, равно как и очень радикальных заявлений, более чем достаточно.

Антимифология (почему не всё, что названо экологическим мифом, таковым является)

Обращаясь к экологическим темам легко наделать ошибок, особенно когда нет желания глубоко в чем-то разобраться, а хочется быстро добиться внимания большой аудитории. В итоге на выходе может получиться некий коктейль из правды, полуправды и неправды в той или иной мере оправдывающий экологическую безответственность и безудержное потребление. Почему не всё, что там названо экологическим мифом, таковым является и как эта публикация вводит в заблуждение неискушенного читателя в новой статье Валентины Владимировны Сухомлиновой.