Кедровые леса Алтая под угрозой!

04.07.2016

Кедровые леса Алтая под угрозой!

В настоящее время природоохранной общественностью и специалистами лесного хозяйства обсуждается разработанный Рослесхозом проект новых Правил ухода за лесами. В данном документе содержится немало опасных и откровенно вредных норм. Но есть и такие, которые никак не меняются по сравнению с предыдущим вариантом Правил. В частности, ничего не изменилось в отношении рубок ухода за плодоношением кедра, посредством которых сейчас уничтожают самые ценные кедровые леса на Алтае.

На Алтае в Чойском и Турочакском районах произрастают уникальные кедровые леса. Сейчас это уже остатки тайги, которая большей частью была истреблена Каракокшинским и Иогачским леспромхозами еще к концу XX века. Сосна кедровая сибирская (кедр) и сегодня не защищена от промышленной заготовки. Под видом рубок ухода за лесом ведется выборочная (приисковая) вырубка лучших деревьев.


Несмотря на общепризнанное экологическое значение кедровой тайги, для нее существуют самые серьезные угрозы, исходящие от человека. Среди наиболее актуальных проблем необходимо назвать лесохозяйственную деятельность в том виде, в котором она ведется сегодня. Именно лесохозяйственную, а не лесопромышленную, поскольку те рубки, которые ведутся сейчас, формально не являются заготовкой древесины, а фигурируют в документах как «уход за лесами». Однако в большинстве случаев это лазейка, позволяющая «законно» заготавливать товарную древесину кедра.


Кедровые леса отнесены к особой категории защитных лесов – ценным лесам (орехово-промысловые зоны). Для местного населения кедрачи имеют огромное экономическое и культурное значение. Несмотря на это, в защитных кедровых насаждениях Алтая под личиной рубок «ухода» продолжаются хищнические рубки, приводящие не только к изъятию наиболее ценной кедровой древесины, но и к уничтожению редких и исчезающих видов растений и животных, ухудшению санитарного состояния и снижению устойчивости лесов, эрозии горных склонов.

В целом сегодняшнее состояние кедровых лесов в Прителецкой и Пыжинской тайге можно оценить как плачевное. Очевидно, что лесозаготовители не станут вести вырубку деревьев только малоценных пород, а также больных и усыхающих деревьев себе в убыток. Практически везде, где есть дороги, наблюдаются расстроенные приисковыми рубками насаждения, огромные пустоши, оставшиеся после сплошных рубок, брошенные вдоль дорог штабеля и завалы сгнившей древесины. Такое хозяйствование недопустимо не только в орехово-промысловых зонах, но и в эксплуатационных лесах. Говорить же о каком бы то ни было рациональном использовании ресурсов кедровых лесов, а тем более о комплексном ведении лесного хозяйства, сегодня просто не приходится.

Единственное, что еще спасает кедр на Алтае – труднодоступность многих мест его произрастания. Отсутствие дорог в горной местности, крутизна склонов, ограничивающая возможности передвижения техники, сдерживают экстенсивный путь развития лесозаготовительной деятельности. Поскольку доступные в транспортном отношении ресурсы кедровых лесов либо уже исчерпаны, либо значительно подорваны, именно сейчас встает вопрос о судьбе еще сохранившихся кедровников.

Совершенно очевидно одно: незаинтересованность арендаторов кедровых лесов в сохранении и приумножении их ресурсов вкупе с практически полным отсутствием государственного контроля деятельности арендаторов ведут к тотальной деградации кедровых насаждений, потере их экономического потенциала, утрате этими лесами важнейших средообразующих, водоохранных и защитных функций.


Учитывая сложные связи между элементами горных экосистем, их хрупкость и уязвимость, можно констатировать: бездумные и варварские рубки кедра самым пагубным образом неизбежно отразятся и на таежной фауне, и на состоянии и гидрологическом режиме нерестовых рек, не говоря уже о редких и исчезающих видах живых организмов, для которых кедровая тайга – последнее пристанище.

Для исправления той критической ситуации, которая существует сегодня, в первую очередь необходимы две вещи: четкие нормативы ведения рубок, не допускающие их вольного толкования, и независимый контроль над их проведением. Для решения этих задач требуется совершенствование лесного законодательства и восстановление государственного лесного контроля, отделенного от функций управления. Пока же с сожалением приходится констатировать, что государство фактически самоустранилось из сферы регулирования и контроля, отдав все на откуп арендатору и поставив лесную отрасль на рельсы выжимания денег из ресурса.

В Турочакском лесничестве Республики Алтай деятельность ведут два крупных арендатора лесного фонда – автономное учреждение Республики Алтай «Иогач-лес» и ООО «Тайга». Договоры аренды заключены на лесные участки, входящие в границы орехово-промысловых зон. В соответствии с п. 4д ч. 2 ст. 102 Лесного кодекса РФ, они отнесены к защитным лесам категории «ценные леса».

Частью 4 ст. 12 Лесного кодекса РФ установлено, что защитные леса подлежат освоению в целях сохранения средообразующих, водоохранных, защитных, санитарно-гигиенических, оздоровительных и иных полезных функций лесов с одновременным использованием лесов при условии, если это использование совместимо с целевым назначением защитных лесов и выполняемыми ими полезными функциями. Целевое назначение лесов в орехово-промысловых зонах – использование и воспроизводство пищевых лесных ресурсов (кедрового ореха). Тем не менее, договоры аренды с АУ РА «Иогач-лес» и ООО «Тайга» заключены в целях заготовки древесины.


Это явное противоречие усугубляется тем обстоятельством, что, в соответствии с лесным законодательством и документами лесного планирования, на переданных в аренду лесных участках допускаются только рубки ухода за плодоношением кедра и санитарные рубки. Таким образом, создана ситуация, при которой вместо ухода за насаждениями и улучшения их санитарного состояния проводимые рубки неизбежно направлены на максимальное изъятие коммерчески привлекательной древесины и приводят к прямо обратному результату. Это заложено в самой логике арендных лесных отношений, когда экономика предприятия-арендатора напрямую зависит от извлекаемой прибыли от заготовленной и реализованной древесины.

Таким образом, рубки ухода за плодоношением кедра в существующей сегодня модели ведения лесного хозяйства – это не просто фикция, но прямая угроза кедровым лесам. Необходимо внести в Правила ухода за лесами изменения, установив, что рубки ухода за плодоношением кедра допускаются только в кедровых насаждениях искусственного происхождения (в лесных культурах).


Автор - координатор группы общественного мониторинга по проблемам экологии и защиты леса регионального отделения Общероссийского общественного движения «НАРОДНЫЙ ФРОНТ «ЗА РОССИЮ» в Алтайском крае

Автор:  А.В. Грибков

Возврат к списку


Видео

Динамичность развития лесного хозяйства - результат компетентного управления

Интервью Заместителя Министра лесного хозяйства Республики Татарстан Рамиля Махмутова корреспонденту Центра экономики леса и природопользования, данное в г. Санкт-Петербурге в ходе Всероссийской практической конференции о совершенствовании финансовых основ государственного управления лесами.

Статьи

Чиновничье-парковый ансамбль Природоохранное законодательство меняют в интересах бизнеса

Анна Орешкина

Год экологии и особо охраняемых территорий (ООТ) в России начался шумно. Под занавес 2016 г., стало известно, что Минприроды внесло в Правила заготовки древесины, которые определяют параметры вырубки леса по всей стране, существенные изменения: согласно им, фактически в два раза увеличилась площадь кедровника, который разрешалось пустить под топор.

«Мечтаю, чтобы после меня осталось что-то вроде докучаевских дубрав...»

В октябре 2013 года, когда Алексей Яблоков отмечал свой 80-летний юбилей, журнал «Экология и право» посвятил этому выдающемуся ученому и политику целый номер. О взрослении, науке, работе в правительстве, экологических бедах современной России, и о самом главном Яблоков рассказал в беседе с Еленой Субботиной. Публикуем это интервью полностью. Светлой памяти Алексея Владимировича Яблокова.